Особенно способ, каким он доказывает в своем «Федоне» бессмертие человеческой души, поражает своей прозрачностью: "Не говорите ли вы, что смерть противоположна жизни? — Да. И что они рождаются одна из другой? — Да. — Что рождается из живого? Мертвое. — А от мертвого? — Живое. — Значит, все живое рождается от мертвого, а следовательно, души людей после кончины оказываются в преисподней? — Это ясно само собой".

Вот каким образом Платон заставляет рассуждать Сократа в диалоге «Федон». В истории сохранился рассказ, согласно которому Сократ, прочтя это сочинение, воскликнул: "Какие глупости заставляет меня говорить наш друг Платон!"

Если бы богу показали все то, что приписывает ему этот грек, возможно, он бы воскликнул: "Какие глупости заставляет меня этот грек делать!"

Калликрат. В самом деле, у бога было бы достаточно оснований немножко над ним посмеяться. Вчера я перечитал его диалог, озаглавленный «Пир». Я очень смеялся над тем, что бог создал мужчину и женщину, соединенных между собой пупком, но при этом каждый из них находится за спиной другого. Обоим дан один только мозг, но каждый имеет свое лицо. Существо это именуется андрогином; притом оно так возгордилось своими четырьмя руками и четырьмя ногами, что задумало, подобно титанам взять штурмом небо. Бог, дабы покарать его, разрезал его пополам, и с тех пор каждая половина устремляется за своей второй половиной, но редко ее настигает. Следует признать: сама эта идея постоянных поисков своей половины — забавна и остроумна; но достойна ли подобная шутка философа? Миф о Пандоре прекраснее и гораздо лучше объясняет ошибки и несчастья человеческого рода.

А сейчас поведайте мне, что вы думаете о системе Аристотеля? Ведь я хорошо вижу: система Платона вам не по душе.

Эвгемер. Я знал Аристотеля: мне показалось, что он одарен более основательным и широким умом, чем его учитель Платон, сильнее украшенным истинными познаниями.