Эвгемер. Но то не бог мудрецов; то бог некоторых жрецов сирийской богини,
Калликрат. Ну, ладно: определите же мне, наконец, вашего бога чтобы уничтожить наши сомнения.
Эвгемер. Мне думается, я вам доказал, что бог существует, с помощью одного лишь неопровержимого аргумента: мир — восхитительное творение, а, следовательно, существует еще более восхитительный творец. Разум вынуждает нас его признать, и лишь безумие стремится к его определению.
Калликрат. Но ведь это полное невежество, и мы ничего не доказываем, без конца восклицая: "Существует нечто превосходное, но я не знаю, что это такое!"
Эвгемер. Припоминаете ли вы путешественников, которые, высадившись на острове, обнаруживают начертанные на прибрежном песке геометрические фигуры? "Смелее! — говорят они. — Вот следы человека!" Мы, стоики, глядя на этот мир, говорим: "Вот следы бога".
Калликрат. Покажите нам эти следы, прошу вас.
Эвгемер. Разве вы не видите их повсюду? И наш разум, и инстинкт, находящиеся в нашем распоряжении, разве не очевидные дары этого великого неведомого существа? Ведь их источником не являемся ни мы сами, ни та тина, на которой мы обитаем.
Калликрат. Прекрасно! Поразмыслив над всем тем, что вы мне сказали и вопреки всем сомнениям, возбуждаемым в моем уме распространенным на Земле злом, я все же укрепляюсь в мнении: бог управляет нашей планетой. Но не думаете ли вы, как греки, будто каждая планета имеет своего бога? Будто Юпитер, Сатурн и Марс правят на планетах, носящих их имя, подобно египетским фараонам или персидским и индийским царям — каждый в отведенной ему области?